Отец мать сестра брат фильм смотреть бесплатно онлайн

**История первая: Отцовские письма**

Отец всегда общался с нами письмами. Даже когда появилась электронная почта, а потом и мессенджеры. Конверты, аккуратный почерк, марки. Моя сестра Лиза злилась: «Он как будто в другом веке застрял. Неужели позвонить сложно?» Я же эти письма ждал. В них не было вопросов «Как дела?» — вместо этого описания его сада, найденной на прогулке необычной коряги, воспоминания о книге, которую он вдруг перечитал. Он писал о погоде так, будто это было важное событие. Мы отвечали ему СМС-ками или короткими звонками. Диалог не клеился. Он — в своем ритме молчаливых размышлений на бумаге, мы — в потоке быстрых цифровых реплик. Понял я это лишь когда разбирал его вещи после похорон. В верхнем ящике старого стола лежали все наши с сестрой открытки, смс-распечатки (оказывается, он их сохранял) и копии его же писем к нам. На полях его почерком: «Лизе это, наверное, покажется скучным», «Спросить Максима в следующем письме о его работе, но не напрямую». Он пытался найти мост, но так и не решился ступить на наш берег. А мы даже не заметили, что он его строил.

**История вторая: Воскресный обед по расписанию**

Каждое второе воскресенье в два часа мы с братом приходили к родителям на обед. Ритуал, отточенный годами. Мать ставила на стол тефтели с подливкой и винегрет, отец включал телевизор на фоновые новости. Мы говорили о ремонте в подъезде, ценах, здоровье дальних родственников. Никто не спрашивал: «А что у тебя на душе?» или «О чем ты мечтаешь?». Глубины избегали, как огня. После смерти отца ритуал пошатнулся, но не исчез. Мы по-прежнему приходили, но теперь молчание за столом стало громче фонового телевизора. Однажды брат, глядя в тарелку, вдруг сказал: «Знаешь, я развожусь». Мать, не поднимая глаз, ответила: «В винегрете сегодня свекла не очень, водянистая». И в этот момент я увидел не холодность, а панический страх. Страх перед настоящим, большим чувством, которое могло разорвать шаткую ткань нашего «все в порядке». Мы научились у них этому молчаливому договору: любить на расстоянии вытянутой руки, не приближаясь, чтобы не обжечься и не разрушить то немногое, что есть.

**История третья: Наследство в виде дачи**

Старая дача отца после его ухода стала яблоком раздора между мной и старшей сестрой. Она хотела продать, я — оставить. Мы спорили звонили, встречались, говорили на повышенных тонах. Мать в эти споры не вмешивалась. «Решайте сами», — говорила она, глядя в окно. Мы воспринимали это как равнодушие. Решение пришло неожиданно. Сестра, листая старый альбом, нашла схему участка, нарисованную рукой отца. Там не было просто разметки грядок. Были стрелочки: «Здесь Аня (моя сестра) в пять лет упала с качелей, плакала, но потом сама посадила подсолнух», «Здесь Миша (это я) ночевал в палатке в двенадцать лет, боялся, но никому не сказал». Каждый уголок был подписан нашей памятью, о которой мы и не подозревали. Мать, увидев этот листок, впервые за много месяцев улыбнулась: «Он все записывал. Боялся забыть». Мы не продали дачу. Теперь мы приезжаем туда иногда вместе, молча сидим на веранде. Общего языка у нас по-прежнему мало, но появилось общее молчание. И в нем — не пустота, а тихое присутствие того, кто когда-то старательно собирал осколки наших детств, не умея их нам подарить при жизни.